13.12.2018

Новости

12.12.2018 Вручение медалей

12.12.2018 Рабочая группа по эфиру

11.12.2018 Награды к празднику

11.12.2018 Выпуск слушателей Центра

11.12.2018 Назначение выборов

10.12.2018 Прием граждан

10.12.2018 Объединение муниципалитетов

10.12.2018 Молодежный вклад

07.12.2018 Благодарность от министра

07.12.2018 Круглый стол

Прививка от черствости души


Нежный запах кофе, гжелевые чашки, акварели Александра Шелтунова на стенах. Уютно устроившись в кабинете директора Иркутского театрального училища заслуженного работника культуры Светланы Домбровской, мы беседуем о самом главном – о любви, счастье и важности театра в жизни любого нормального человека.

В Иркутске обожают театр. Билеты на определенные громкие спектакли можно найти только по знакомству, заезжая антреприза всегда собирает полные залы. Особенное трепетное отношение у истинных театралов вызывают постановки в театральном училище. В старом здании на Тимирязева, 20 на крохотной сцене творят чудеса начинающие актеры. Следующий 2019 год наш президент обещал объявить годом театра в России, но это только разговор о будущем, а приятные новости в иркутском театральном мире есть уже сейчас.

– В этом году произошел целый ряд знаковых событий, которые повлияют на дальнейшую судьбу Иркутского театрального училища: получено новое здание (бывший кинотеатр «Гигант»), и открывается новая специальность «артист балета». Светлана Ивановна, с чем связано столько хороших новостей?

– Эти события взаимосвязаны, и на самом деле они без преувеличения эпохальные, поскольку окажут влияние на судьбу Иркутска в целом. Если регион дает возможность человеку реализовываться, получать новые впечатления, удовлетворять свои культурные и духовные потребности, то это хороший регион. У нас реально существует преемственность всех видов искусств. Захотел ты рисовать – иди в частную студию или в художественную школу, потом поступай в художественное училище. Все ступени обучения есть и для музыкально одаренных, и для предпочитающих актерское искусство… А вот с балетом всё иначе, нет ничего, кроме платных балетных студий. Для получения профессионального балетного образования надо ехать в Улан-Удэ или Петербург, Москву. Не каждый родитель своего десятилетнего ребенка отправит в другой город учиться балету и жить в интернате.

Я пять лет работаю директором театрального училища, до этого более двадцати лет была начальником управления культуры администрации города Иркутска, с 1992 года и до 350-летия Иркутска, отпраздновала юбилей и ушла. Я знала, что у нас есть театральное училище, но насколько это уникальное явление, не подозревала. Люди, которые здесь собрались, озабочены не имиджем, не внешним лоском, а внутренними процессами. Они не работают от звонка до звонка, а по-настоящему живут театром.

– Хорошо, а куда отправляются выпускники училища? Остаются работать в Иркутске?

– Это очень болезненная тема. Мне нередко говорят: «Светлана Ивановна, вот вы их учите, а они потом уезжают, работают в других регионах, за границей…» Я на это отвечаю: «Во-первых, в Иркутске мало театров. Если бы наших ребят брали в иркутские театры, мы были бы только рады. Но у нас есть только классические репертуарные театры, нет молодежных, театров малых форм, а именно в таких творческих студиях рождается новое, интересное, яркое. Во-вторых, это означает, что наши выпускники очень востребованы. Когда идет ГАК (Государственная аттестационная комиссия. – Прим. ред.), у меня раскаляется телефон, звонят со всей страны с просьбами посмотреть выпускной курс». Практически все выпускники этого года поступили служить в ведущие театры нашей страны.

– То есть истории, когда в ходе обучения четверть студентов отсеивается, а после выпуска добрые две трети идут в торговлю, это не про ваших выпускников…

– Это точно не про нас! Когда я начала здесь работать, то была восхищена педагогами и студентами.  У нас учеба начинается с половины девятого утра. До обеда идут теоретические дисциплины. Потом перерыв. В три часа дня начинается «мастерство актера», которое по расписанию заканчивается в шесть пятнадцать вечера. Дежурный педагог находится в училище до девяти, и его главная задача – принять исчерпывающие меры, чтобы никто из студентов не спрятался и не остался ночевать (богатая история ИТУ знает такие случаи). Потому что, когда у ребят сдача спектакля и не получается роль, они норовят всю ночь репетировать в училище. Наших студентов не надо заставлять учиться. Если кто-то не ходит на занятия, значит случилось нечто действительно глобальное: либо заболел, либо влюбился, либо внутренние терзания.

– Вы, отработав значительный период муниципальным служащим, когда стали директором учебного заведения, какие задачи перед собой поставили?

– Я пришла сюда и увидела, что здешний профессиональный костяк педагогов может блестяще преподавать, воспитывать новое поколение актеров, но эти люди мало смыслят в административных и организационных вопросах. Это им неинтересно! А это как раз то, в чем я могу им помочь, и одной из целей, которые я себе поставила, было решить вопрос с новым помещением для училища, ведь старое здание в очень скверном состоянии. И тут надо было учитывать важный фактор: новый дом для училища должен находиться в центре Иркутска.

– Почему?

– Все наши мастера-педагоги являются действующими актерами иркутских театров, они ходят пешком из театра в училище. Студенты училища обязаны проходить пассивную практику, смотреть все премьеры спектаклей, все прогоны. И нынешнее местоположение училища позволяет ребятам пешком добраться до театров. То есть театры и училище должны быть в шаговой доступности. Два года я буквально билась лбом о стену, не могла ничего найти подходящего из имеющихся зданий. Если был бы жив Владимир Шагин (директор Иркутского музыкального театра. – Прим. ред.), то мы бы построили за музтеатром новое здание училища. Уже и место было определено, и деньги планировалось выделить, и договоренности были. Но Владимир Константинович ушел из жизни, вопрос о стройке был отложен, а когда мы к нему вернулись, то тут выяснилось, что застройщик, возводивший жилой комплекс за театром, заступил за границы участка, и оставшегося места для возведения здания училища уже стало не хватать.

Я жутко расстроилась. И вот опять судьба. Закончились все судебные, область вернула себе в собственность здание бывшего кинотеатра «Гигант» на улице Карла Маркса. Я вспомнила всех и вся, чтобы обосновать важность получения нового помещения для училища, однако… Но бог всё видит и знает, кому нужнее. На мое счастье, у нашего губернатора состоялся важный разговор с Вячеславом Гордеевым, руководителем «Русского балета», они обсуждали вопросы улучшения балетной составляющей Иркутского музыкального театра.

– Потом были гастрольные спектакли «Русского балета» в Иркутске, премьера «Лебединого озера» в этнографическом музее «Тальцы», наделавшая много шума. И весь город заговорил, что соскучился по настоящему балету…

– Точно! Сразу много людей осознали, что у нас буквально дыра в балетном искусстве, нужны балетные кадры для иркутской сцены. Да, можно привезти приму из Москвы, пригласить именитого балетмейстера, но при отсутствии собственной балетной труппы это всё будет впустую.

Было организовано совещание. Сергей Георгиевич Левченко спросил меня, есть ли возможность учить артистов балета в Иркутске. Я ему ответила, что в Новгородском театральном училище подобный опыт имеется и нам по силам открыть такую специальность. Он поинтересовался, что для этого нужно. Я прямо сказала: «Здание “Гиганта”!» И всё. Через две недели получили распоряжение, что нам передается в оперативное управление это здание.

– И вы сразу объявили набор детей в балетный класс? (За время нашей беседы со Светланой Домбровской ее сотовый не умолкал, звонившие расспрашивали, куда вести детей на просмотр и высокие ли требования у комиссии.)

– Ну да сразу! Был еще «бег с барьерами»: получение лицензии на этот вид учебной деятельности, разработка учебных программ, кадровые вопросы и так далее… Наш первый набор на специальность «артист балета» – это ребятишки, перешедшие в пятый класс. В течение пяти лет они будут учиться в школе №14 и каждый день на нашем автобусе приезжать на занятия в училище. Эти детки будут считаться учащимися Иркутского театрального училища, а окончив девять классов, они станут уже нашими студентами. И затем первый выпуск наших балетных детей поступит на службу в Иркутский музыкальный театр.

– Это сколько человек?

– У нас набор на двенадцать бюджетных мест – две группы по шесть ребятишек. Воспитание артиста балета – это филигранная, индивидуальная, штучная работа. Сейчас курс набирает Демьяненко Марина Александровна, она окончила училище им. Вагановой (сейчас Академия русского балета им. А.Я. Вагановой. – Прим. ред.) и является главным репетитором балета музыкального театра.

– Какой сейчас набор в училище?

– Пятнадцать бюджетных мест и примерно столько же коммерческих. Каждый год мы набираем какую-то одну специальность. Сейчас у нас учатся курс актеров театра кукол, курс актеров музыкального театра и два курса актеров драматического театра.

– Большой конкурс был в этом году?

– Вы не представляете какой! Сто двадцать семь соискателей, один другого лучше, потрясающе красивые и одаренные дети. Я подумала: «Какое счастье, что я здесь работаю!» Прихожу в училище и вижу, что мир состоит не из скверных событий, которые так охотно транслируют СМИ, а он прекрасен, позитивен, полон любви, дружбы, счастья. И поводов для пессимизма не существует. Я благодарна судьбе, что оказалась именно здесь, ведь именно здесь всё то настоящее, ради чего стоит жить.

Знаете, когда к нам приходят какие-то проверяющие, я их усаживаю за стол, пою чаем или кофе, рассказываю об училище, потом веду на спектакли наших детей. И все эти ревизоры из надсмотрщиков превращаются в наших союзников, готовых помогать в решении проблем.

– Это у вас комсомольская школа работы с людьми?

– Может быть. Хотя, наверное, такой у меня характер. Я везде стараюсь найти единомышленников, и еще у меня с детства талант рассказывать истории. Это, кстати, очень пригодилось во время педагогической практики в студенчестве. Я была вожатой в пионерском лагере, в отряде было пятьдесят шесть детей: двадцать восемь девочек и столько же мальчиков. Жили они в огромных палатах, усыпить этих затейников было практически смертельным номером. На мое счастье, я накануне прочитала рассказы о Шерлоке Холмсе Конан Дойла. И каждый вечер одной из палат детей (мальчикам или девочкам) я пересказывала детектив. Если противоположная палата в это время шумела, то в виде штрафа на следующий вечер они не слышали продолжение детективной истории. В то время сериалы еще не оккупировали телеэкраны, так что я была вне конкуренции...

Если же говорить о комсомоле как о молодежной организации, то молодежи важно общаться, важно объединяться вокруг какой-то хорошей идеи. Если этого не будет, то появится подворотня, которая предложит свои «ценности». Поэтому родители обязательно должны заниматься детьми и очень грамотно структурировать их время.

Будь у меня такое право, то я бы в каждой школе рекомендовала создать школьный театр. И речь здесь не об организации свободного времени ребенка – это уже оскомину набило. Я про то, что театр дает возможность проиграть и прожить все жизненные коллизии. Не нужно пробовать наркотики, чтобы понять их смертельную опасность и пагубность. Можно сыграть такую роль в театре, прочувствовать, как человек теряет реальный прекрасный мир, обменивая его на скверную иллюзию. Причем важно не только играть в театре, важно быть еще внимательным зрителем.

У нас в позапрошлом году был спектакль «Наташкина мечта» о детдомовской девочке, влюбившейся в журналиста, писавшего о ней очерк. Потом этот молодой человек стал встречаться с другой девушкой, и героиня из ревности пыталась убить соперницу. Эту вот Наташку играла наша звездочка Люба Сытина. Зал рыдал. На спектакль приходили старшеклассники, затем писавшие сочинения об увиденном. Одна девочка написала, что после спектакля пришла домой, обняла маму, и они два часа проплакали. Мама призналась, что дочь ее несколько лет не обнимала, а девочка осознала, какое счастье, когда есть мама.

Вот почему нужно поддерживать театр. Он помогает душам не зачерстветь. И театральное училище необходимо Иркутску и иркутянам. В новом здании училища у нас начнется новый этап: будет своя нормальная сцена для постановки современных спектаклей, будет действовать молодежный театр, творческие мастерские.

– Светлана Ивановна, какое у вас базовое образование, что вы смогли и в мэрии работать, и директором училища?

– Если скажу, что я учитель физики, вы упадете в обморок! После школы поступила на «автоматизированные системы управления» в иркутский политех. Эта специальность тогда была «хитом сезона», поступить туда девчонке было почти нереально, а я поступила. Два года отучилась. На производственной практике оказалась в вычислительном центре среди серых железных шкафов с машинами, меня еще обрядили в такой унылый синий халат. Я спросила себя: «И неужели так всю жизнь буду молча ходить рядом с этими шкафами?» Ключевым словом было «молча». И это стало тяжелым открытием. Я поняла, что не хочу так. Стала думать, куда перевестись. Выбор был узкий – только на учителя физики в пединститут. Но меня утешала мысль, что в школе я могла бы детям рассказывать об интересных вещах: всемирном тяготении, теории относительности, астрономии… Так и было, три года потом отработала учителем, скажу честно: преподавать было удовольствием! Затем меня пригласили в райком комсомола, и тут уже пришлось поступать заочно на истфак госуниверситета.

– Когда из комсомола вы перешли на муниципальную службу, многое пришлось поменять в работе, в отношении к ней?

– Совершенно нет! Я как секретарь райкома комсомола придумывала идею, шла с ней в школу, собирала там людей, организовывала всё. То есть мы не были начальниками, спускавшими мысли в народ, а сами отвечали за воплощение. По сути мы и были муниципальными чиновниками по вопросам культуры и идеологии, только называлось тогда это иначе.

– Многие из ваших комсомольских товарищей ушли в бизнес, они сейчас вам здесь в решении проблем училища помогают?

– В этом нет нужды. Всем необходимым мы обеспечены. А в начале 1990-х, когда кругом была нищета и о культуре вспоминали в последнюю очередь, мои коллеги по комсомолу очень существенно помогали. И премии для писателей учреждали, и на новый год сиротам подарки покупали, и деньги выделяли для закупки книг библиотекам.

– У нас газета избирательной комиссии, поэтому мы всех спрашиваем о выборах. Помните, когда впервые с родителями пошли на избирательный участок?

– Нет, такого не припомню. Но из воспоминаний детства сами выборы у меня ассоциируются с вкусными слоеными языками и фруктами, которые приносили родители в день голосования. Они всегда вместе ходили на избирательный участок.

В школе я участвовала в самодеятельности, пела, танцевала. И нас на выборы приглашали выступить на нескольких избирательных участках.

– Сейчас ходите на выборы?

– Ну а как же? Если ты не голосуешь, то сиди и не жалуйся! Люди почему-то считают, что вправе хотеть хорошей жизни, вправе критиковать власть, но никак не брать за это ответственность на себя. Если всерьез о чем-то хоть чуточку беспокоишься, то будь любезен, иди и сделай свой выбор, и отвечай за него. Человек живет в том пространстве, которое он создает сам, и формирование этого пространства в том числе выражается в участии в выборах.

Беседовала Алёна Сабирова

Фото М. Свининой

Голосование

Стали бы Вы наблюдателем на выборах?

Всего голосов: 17






Видеоновости