16.10.2020

Новости

09.10.2020 Голосование 11 октября

09.10.2020 «Атмосфера» ищет таланты

09.10.2020 Президент школы в Михайловке

08.10.2020 Выдвижение завершилось

08.10.2020 Лучшие ролики

08.10.2020 Три конкурса

07.10.2020 Отчетное время

07.10.2020 Интеллектуальный турнир

07.10.2020 Конкурс СМИ продолжается

06.10.2020 Проверка проведена

Выборы – зеркало зрелости общества


Людей, знающих тонкости организации выборов, не так много, а разбирающихся в ретроспективе и особенностях избирательного законодательства – единицы. К таким редким специалистам без всякого преувеличения можно отнести Эдуарда Девицкого, который с 2013 по 2018 год являлся председателем Избирательной комиссии Иркутской области. В юбилейный для регионального избиркома год Эдуард Иванович дал интервью нашему изданию и поделился мыслями о том, почему бумажные бюллетени имеют важное символическое значение, зачем нужна политическая культура, от какой работы он получает драйв и почему ничего не сказал бы богу.

Командная работа

– Эдуард Иванович, когда состоялась ваша первая осознанная встреча с избирательной системой?

– Это был 2005 год. Я на тот момент не планировал менять сферу деятельности, занимался наукой, преподавал, но меня уговорили попробовать себя на государственной службе – пришел на работу в правовой отдел Избирательной комиссии Иркутской области. Это была и осознанная встреча, и погружение во все юридические вопросы. До этого я ходил на выборы, голосовал. А вот понимание, что это за система, пришло именно в ходе работы в облизбиркоме.

– Вы участвовали в организации выборов Заксобрания в качестве зампреда облизбиркома, а потом уже в ранге руководителя региональной комиссии проводили выборы губернатора, депутатов Госдумы, президента. Какую из кампаний вы считаете самой интересной?

– Интересная – это не совсем подходящее слово. У каждой кампании свои особенности. На мой взгляд, самые сложные кампании – муниципальные. Напрямую в их проведении комиссия субъекта Федерации не участвует, но оказывает правовое, методическое сопровождение. Я знаю, не во всех регионах так, но у нас исторически сложилось, что облизбирком помогает территориальным комиссиям в организации местных выборов.

При этом любые выборы могут превратиться в сложные и напряженные, если нет отлаженной системы их организации и профессиональной команды. А так все кампании рабочие, всегда возникают сложные специфические моменты, но если есть профессиональные и надежные коллеги, любые трудности можно преодолеть.

Когда я работал в комиссии, никогда не было разделения на «наши» выборы, региональные, и «не наши» – федеральные и местные. Региональный избирком является базовой комиссией, которая в разных формах участвует в организации выборов всех уровней. На мой взгляд, именно от качества работы субъектовых комиссий во многом зависит эффективность избирательной системы. Полагаю, это четко понимали те, кто ее создавал еще в 1990-е годы.

– Как вы относитесь к разговорам о том, что выборы вообще лучше бы отменить, и деньги бы сэкономили…

– Выборы – необходимый институт демократического общества. Отмена выборов – это удар по власти, это ликвидация одной из основных форм взаимодействия между элитами и народом. Этот институт не просто формирует власть, но позволяет критически настроенным слоям выпустить пар, выразить свою позицию. Поэтому я всегда отрицательно оцениваю разговоры о возможной отмене выборов.

– А выборы в органы местного самоуправления в крохотных муниципалитетах? Зачем они?

– Я помню, как непросто давалась реализация 131-го Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации». В некотором смысле это был шаг ну или, если хотите, попытка реализовать мировые демократические стандарты. У нас предложенная структура органов МСУ, мягко говоря, не соответствовала реалиям и во многом была синтезирована на основе европейских моделей. С немалыми проблемами столкнулась и избирательная система, когда оказывалось, что нет желающих выдвигаться кандидатами в главы и депутаты дум поселений... В то время как в ряде европейских стран основная власть концентрируется именно на местном уровне: есть существенные финансовые ресурсы, позволяющие органам МСУ решать определенные вопросы, улучшающие жизнь избирателей. В таких случаях муниципальные выборы одни из самых интересных и конкурентных. У нас также планировалось, что местный уровень будет важным звеном в управлении государством.

Зачем нам кодекс?

– Как вы думаете, России нужен избирательный кодекс?

Вопрос не новый. Обсуждается он давно. Работники избирательной системы относятся к нему по-разному, ведь именно они занимаются реализацией всех норм на практике и понимают, где и какие сложности. Если говорить о периоде 15-летней давности, то инициатором большинства изменений в выборное законодательство выступала избирательная система. Сейчас тренд сменился.

На мой взгляд, избирательный кодекс проблем не решит, но может породить новые. В одном нормативном акте объединить все виды выборов невозможно. У нас есть целый ряд исторических особенностей, связанных с организацией избирательных кампаний. Можно, конечно, от них отказаться, всё переформатировать. Но подобные вещи потребуют внесения изменений в Конституцию.

По большей части, когда мы обсуждаем корректировку выборного законодательства, то упираемся в вопрос политической культуры, культуры конкуренции, взаимодействия между органами власти и избирательными комиссиями. В странах, где политическая культура на высоком уровне, проблем с применением избирательного законодательства значительно меньше.

– То есть столь скрупулезная детализация нашего закона о выборах (67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ») – это отражение политической культуры?

– Определенно. Выборы – очень конкурентная среда, в которой встречаются люди с противоположными интересами. В демократических обществах иного способа получить доступ к власти и деньгам (ресурсам), кроме выборов, пока не придумано. Для некоторых людей возможность принимать решения, оказывающие влияние на всё общество, – это базовая цель, потребность. И такие персонажи далеко не всегда ограничиваются рамками закона, когда рвутся во власть. Поэтому, какие бы положительные демократические нормы ни содержались в законе, какие бы здравые ограничения ни вводились, при попадании в конкурентную среду определенные личности в ней ищут лазейки для использования в своих целях. Фактически сформулировать нормы, к примеру связанные с регистрацией кандидатов, так, чтобы их нельзя было бы перевернуть, исказить, невозможно. Посмотрите, какие главы в 67-ФЗ чаще всего подвергались корректировке? Именно те, где «зашита» конкурентность: о регистрации кандидатов, отказе в ней…

И конечно, меняются тренды. В 1990-е был тренд на участие в выборах буквально всех (в качестве кандидатов). Потом был введен фильтр, что выдвигаться можно от политических партий. Конечно, такую новеллу восприняли негативно граждане, которые не хотели себя связывать с каким-то политическим движением. Они стали заявлять, что их права ограничивают… Поэтому всегда будут недовольные внесенными изменениями. И не нужно говорить о том, что вот напишем избирательный кодекс, и он будет идеальным. Нет, он создаст колоссальное количество новых проблем, связанных с организацией выборов, о чем разработчики и не задумывались. Те, кто занимается применением избирательного законодательства, очень осторожно подходят к принципиальным и существенным нововведениям. И это, на мой взгляд, оправдано.

– Тем не менее какие вещи в выборном законодательстве требуют регулирования? Что необходимо отменить?

– Предмет регулирования избирательного законодательства сложился давно. Сейчас просто такой исторический этап. Многочисленные попытки законодателя отрегулировать ту или иную сферу выборов привели к тому, что объем правового регулирования достигает своей критической точки. Если речь и идет о новеллах, то скорее направленных на меньшую детализацию выборного законодательства с учетом существующей практики. Я считаю, что кураторами избирательного законодательства должны быть те, кто его реализует, т.е. избиркомы. Они понимают, какие нормы, связанные с регистрацией кандидатов, ходом голосования, агитацией, подведением итогов выборов, финансированием, требуют актуализации с учетом запросов времени.

– И в то же время у ЦИК России нет права на самостоятельную законодательную инициативу…

– Да, к сожалению. И этот вопрос, насколько я знаю, обозначали все председатели Центризбиркома. Любые, в том числе юридико-технические проблемы избирательного законодательства, Центризбирком вынужден решать с помощью других субъектов законодательной инициативы. Это я считаю неверным.

Молодая система

– Какой вы видите избирательную систему через двадцать лет?

– Не думаю, что через два десятилетия произойдут принципиальные изменения.

– Вы не верите, что все мы начнем голосовать со смартфонов?

– По моему глубокому убеждению, форма голосования зависит от отношения к выборам большей части населения. Наша страна на самом начальном этапе становления выборов. Избирательной системе России только недавно исполнилось 25 лет. В исторических масштабах это ничто. Если бы мы могли понаблюдать, как проходили выборы в США, к примеру в конце XIX века, мы увидели бы те вещи, которые есть у нас сейчас… Должно пройти время, должна сформироваться политическая культура. Пока у нас еще сильны дикие моменты, когда кандидаты готовы идти почти на всё, чтобы добиться успеха.

– Будем справедливы, и отдельные избиратели готовы тоже в нарушение закона продать свой голос…

– Вот я и говорю: сознание людей должно поменяться. Одни не должны пытаться купить победу, другие не должны расценивать выборы как возможность подзаработать. Все развитые демократические общества такой период роста и формирования прошли. Отдельные из них сейчас применяют дистанционное голосование. Причем, обратите внимание, наряду с внедрением интернет-голосования сохраняются традиционные формы выборов, когда используются бумажные бюллетени. Граждане этих стран настолько доверяют своей избирательной системе, что ни у кого не закрадывается мысли, что могут как-то не так посчитать и кто-то может взломать систему в своих корыстных целях. По сути, избирательная система является зеркалом общества, его зрелости. Поэтому, возвращаясь к вашему вопросу про будущее, через двадцать лет у нас принципиально мало что поменяется, хотя какие-то технологические новшества, безусловно, появятся.

– Вы в составе российской делегации ездили на выборы в Киргизию. Там используют специальные машины для голосования. Как вы оцениваете опыт этой республики?

– Несмотря на всю техническую сторону, у меня осталось не самое лучшее впечатление о выборах в этой стране. Вся автоматизация там результат того, что прежняя власть использовала выборы в своих интересах. Это привело к краху. И новые власти решили, что нужно вернуть доверие к выборам и минимизировать влияние человеческого фактора. Пока техническая сторона при реализации этой идеи оставляет желать лучшего. Машины для голосования там зависали, люди ждали, пока починят технику. И это опять же порождало недоверие к системе, возникали вопросы, что за аппараты такие для голосования, которые часто зависают…

На мой взгляд, традиционная форма голосования останется и будет существовать еще долгие годы. Это можно сравнить с определенными ритуальными вещами. Сам факт, что человек куда-то идет, получает бюллетень, опускает в ящик для голосования, – это символический жест, означающий «я – власть в этом государстве!». В Российской Федерации власть принадлежит многонациональному народу. Это закрепляется в виде участия в выборах. Думаю, если переведут голосование в онлайн, то символизм и ритуальность исчезнут. Неслучайно голосование с помощью бумажного бюллетеня сохраняется во всех демократических странах.

– У вас есть ответ на вопрос, как сформировать политическую культуру?

– Люди должны поменяться: организаторы выборов, кандидаты и избиратели. У нас избирательным процессом в основном занимаются и интересуются люди, сформировавшиеся как личности в советское время. Когда придут другие, они зададут иные стандарты выборов. И отношение к участию в голосовании будет другое.

– Подождите, но тогда придет поколение, которое сформировалось в начале 1990-х, когда был слом моральных ценностей. К тому же эти люди сами не ходят выборы…

– Значит, будет провал. А потом придут те, у кого период становления личности был в 2000-е. Вот они смогут предложить новые взгляд и подход к избирательному процессу. Ведь никто не придумал ничего лучше, чем выборы, в качестве системы согласования интересов в обществе. Выборы – один из базовых инструментов обеспечения стабильности. Даже если люди не ходят голосовать, они знают, что сам институт выборов есть и в случае чего они могут посетить участок и продемонстрировать свое отношение к власти.

О личном

– Как получилось, что вы выбрали профессию юриста?

– Я поступил одновременно на два факультета – исторический и юридический Иркутского госуниверситета. Выбрал юридический, поступление туда далось мне гораздо труднее.

– Вы занимались наукой, защитили диссертацию, принимали участие в разработке Устава Иркутской области, возглавляли региональный избирком. От какой работы был драйв?

– Драйв я чувствую от постановки и поэтапного достижения конкретных целей, которые приносят реальную пользу другим, а не только мне. Такое возможно в разных видах деятельности, в том числе в тех, которые вы перечислили.

– Ответьте, пожалуйста, на несколько вопросов из опросника Марселя Пруста. Кем вы мечтали стать в детстве?

– Как все, наверное, от повара до космонавта. (Улыбается.) Не было какой-то конкретной профессии, которая бы привлекала меня с детских лет. Всегда по-хорошему завидую людям, у которых есть идея, мечта, ради нее они готовы на всё. Я очень уважительно отношусь к тем, кто посвятил себя преподаванию. Люди, обладающие таким талантом, могут заразить любовью к определенной научной сфере своих студентов, аспирантов. Именно благодаря их усилиям формируется поколение профессионалов.

– В вашей жизни такие люди были?

– Конечно. Александр Степанович Козлов, Игорь Эдуардович Звечаровский – оба невероятно одаренные, увлеченные, яркие, повлиявшие на умы и выбор жизненного пути большого числа людей.

– Ваш любимый литературный герой?

– Эраст Фандорин.

– Карьера или деньги?

– Ни то, ни другое. Это слишком просто и биологично. Я студентам говорю: «Есть две карьеры – горизонтальная и вертикальная». Очень умные люди задолго до нас определили, что расти надо горизонтально, совершенствовать мастерство. Тогда успех и вертикальная карьера придут сами. У вас могут забрать должность, погоны, зарплаты, но то, что вы умеете делать лучше других, никто не заберет, а значит, вы будете всегда востребованы.

– Талант, которым вы хотели бы обладать?

– Все таланты, которыми могу обладать, у меня есть, и я их развиваю. Зачем хотеть чего-то, к чему ты объективно не приспособлен. Можно мечтать хорошо петь или писать музыку, но если тебе, как говорят, медведь на ухо наступил, то твоей мечте не суждено сбыться.

– Что вы больше всего цените в людях?

– Способность преодолеть себя, собственную природу ради блага других. Именно такие люди могут строить горизонтальную карьеру и добиваются успеха.

– Когда вы встретитесь с богом, что вы ему скажете?

– Вообще-то я агностик. При этом не отрицаю десять заповедей. В них заключен величайший смысл. Это важнейшие ориентиры для человеческого общества. Очень сложно их соблюдать, но если их не будет, то общество перейдет к формату «война – война».

– И все-таки, если пофантазировать, у вас есть что сказать богу?

– Думаю, нет. Если он существует, то и сам всё знает. Ему не потребуется моих слов. А вот я бы его послушал с удовольствием!

Беседовала Алена Сабирова

Фото из архива облизбиркома

Голосование

Как вы относитесь к возможности голосования на выборах губернатора в течение трех дней?

Всего голосов: 15






Видеоновости