21.10.2019

Новости

21.10.2019 Выборы состоялись

21.10.2019 Дистанционное обучение

21.10.2019 Неограниченные возможности

18.10.2019 Муниципальные выборы

18.10.2019 Заседание «молодежки»

18.10.2019 Контрольная проверка

17.10.2019 «Шаг в мир выборов»

17.10.2019 Проверка численности депутатов

17.10.2019 Работа с молодежью

16.10.2019 Тренировка перед выборами

Власть и признание


Для подавляющего большинства современных суверенных государств определяющую роль в типологии утверждения публичной власти играет реализация и работа в политической практике института выборов. В своей статье доктор политических наук, профессор Юлий Нисневич приходит к выводу, что сейчас в неоавторитарных режимах выборы превращаются в мероприятия по плебисцитарной легитимации с симуляцией состязательности. Они позволяют имитировать налет демократического признания власти в виде рационально-легального, но не демократического и правового. При этом используются технологии манипулирования массовым сознанием и пропаганды.

Правомочность институтов

Любой политический режим как совокупность наиболее типичных методов функционирования основных институтов власти, используемых ими ресурсов и способов принуждения, которые оформляют и структурируют реальный процесс взаимодействия государства и общества, для самосохранения и снижения рисков политических кризисов стремится повысить уровень своей легитимности. В настоящее время не существует единого и общепризнанного определения легитимности политической власти. Согласно обобщенному определению, легитимность политической власти – это признание народом, политическими субъектами правомерности политической власти, ее инструментов, механизмов формирования и деятельности, а также проводимой ею политики.

Американский политолог Дейвид Истон выделяет три типа правомочности властных институтов. Идеологическая легитимность, основанная на моральной убежденности в обоснованности режима и властных ролей людей, занимающих ведущие позиции в структурах власти. Структурная легитимность, базирующаяся на доверии к нормам и структурам режима, а следовательно, и к властным ролям людей, занимающих ведущие позиции в таких структурах. Персональная легитимность, основанная на вере в правомерность норм и властных ролей людей, занимающих ведущие позиции в структурах власти, вследствие их личных качеств.

Источником структурной легитимности политической власти служит признание людьми рациональных процедур, правил и норм, на основании которых такая власть формируется и действует. То есть данный тип легитимности имеет нормативную основу. В этом контексте при рассмотрении проблем легитимации публичной власти представляется целесообразным обозначить данный тип легитимности не просто как рациональный, а как рационально-нормативный.

Преобладающий порядок

Нормативно установленным механизмом легитимации публичной власти служит законный порядок ее формирования. При этом доминирующий тип признания определяется как видом такого порядка, так и характером его практической реализации. Для современных государств институт выборов является преобладающим, конституционно установленным способом формирования, а следовательно, и ключевым механизмом легитимации публичной власти.

При всех республиканских формах правления конституционным порядком формирования высшего законодательного органа – парламента – служат всеобщие выборы при тайном голосовании. В президентских и полупрезидентских (смешанных) республиках должность главы государства, обладающего директивными полномочиями, замещается также в порядке всеобщих выборов при тайном голосовании.

В парламентских республиках глава государства, выполняющий в основном представительские функции, избирается на всеобщих выборах либо парламентом. Таким образом, во всех современных государствах с республиканскими формами правления доминирующим типом утверждения публичной власти (возможно, в сочетании с другими типами легитимации) в соответствии с конституционными установлениями служит рационально-нормативная легитимация. Она основана на признании народом и политическими субъектами правомерности и достоверности выборов, проводимых в законодательно установленном порядке.

Советская республика характеризуется тем, что единую систему органов власти там составляют советы, действующие на непрофессиональной основе. Им подконтрольны и подотчетны все органы государственной власти. В таких государствах институт выборов в непрофессиональные советы установлен конституцией. Но процедура их проведения, как правило, по законодательно установленным нормам реально состоит в голосовании по каждому избирательному округу за единственного кандидата. Это, очевидно, не может рассматриваться как реальные выборы. Такое мероприятие можно определить как плебисцитарную легитимацию правящего политического режима, которое осуществляется руководящей и направляющей коммунистической партией в лице высших партийных руководителей.

В абсолютных монархиях доминирующим типом признания публичной власти служит традиционная легитимация. Она основывается на установленном в их конституционных актах порядке престолонаследия, освященном государственной религией. Тот факт, что порядок наследования престола закреплен в конституционных актах, позволяет в определенном смысле говорить и о рационально-нормативной легитимации.

В конституционных монархиях должность главы государства – монарха, который в дуалистических конституционных монархиях является и главой исполнительной власти, – замещается в порядке престолонаследия, установленном конституцией или иными конституционными актами. Порядком формирования высшего законодательного органа – парламента – служат всеобщие выборы при тайном голосовании.

Частично свободные

В контексте практической реализации выборы принято обозначать в качестве свободных, честных и состязательных. В такой интерпретации этот институт является общепризнанным необходимым атрибутом представительной демократии. Американский политолог Роберт Даль относит его к шести основополагающим политическим институтам современной полиархической демократии.

Институт выборов играет ключевую роль при минималистском подходе к пониманию демократии. Он определяет, что единственным институциональным средством, выражающим сущность демократии и однозначно ее характеризующим, служат именно свободные, честные и состязательные выборы. При этом оценка состояния и качества реализации института выборов принципиально носит бинарный характер, при котором свободные, честные и состязательные выборы либо реализуются именно в таком виде, либо имеет место иное мероприятие, их имитирующее.

Поэтому различные рассуждения о частично свободных, относительно честных или ограниченно состязательных выборах, то есть фактически о выборах «второй свежести», представляются логическим нонсенсом. Минималистский критерий демократии позволяет оценивать демократичность или недемократичность политического режима, а следовательно, и государства, в котором данный режим является правящим, как дихотомическую величину.

Базирующийся на критерии свободных, честных и состязательных выборов дихотомический подход к оценке демократичности суверенных государств используется в исследовании «Свобода в мире», которое с 1972 года ежегодно проводит американская неправительственная организация «Дом свободы». В рамках этого исследования оценивается, какие из существующих в мире государств можно считать электоральными демократиями, а какие – нет.

При этом электоральная демократия характеризуется наличием конкурентной многопартийной системы и всеобщего избирательного права, регулярным проведением свободных и честных выборов при тайном голосовании, открытостью избирательной кампании, в ходе которой все партии имеют доступ к средствам массовой информации.

В электоральных демократиях институт выборов представляет собой единственный механизм обретения (завоевания) публичной власти конкурирующими политическими акторами и является ключевым для разрешения политических кризисов. В электоральных демократиях в процессе отправления публичной власти победившими на выборах политическими акторами их легитимность не является постоянной величиной. Возможны кризисы, в результате которых происходит смена как конкретных политических лидеров, так и в целом правящей политической силы при сохранении легитимности правящего режима.

«Бесплодный» плюрализм

В контексте различий в легитимности электоральной демократии как правящего режима, которая обеспечивается институтом свободных, честных и состязательных выборов, и признания осуществляющих такой режим политиков, занимающих ведущие позиции в структурах публичной власти, следует выделить особые виды электоральной демократии.

В ряде электоральных демократий имеет место режим, который международный эксперт Томас Карозерс определил как режим «бесплодного» плюрализма. В его условиях регулярно проводятся выборы и происходит чередование у власти действительно отличающихся друг от друга политических группировок. При этом перманентно происходят политические кризисы, выражающиеся в массовых протестах граждан. Кризисы обусловлены тем, что политические акторы различных ориентаций после обретения власти в результате выборов своими решениями и действиями по отправлению публичной власти не могут обеспечить себе должного уровня доверия и поддержки обществом, то есть легитимности.

В некоторых электоральных демократиях есть режимы с длительной несменяемостью высших должностных лиц публичной власти. В этом случае даже при свободных, честных и состязательных выборах может начать формироваться режим доминирующей власти, при котором, как отмечает Томас Карозерс, одна политическая группировка – будь то движение, партия, семья или отдельный лидер – доминирует в системе таким образом, что в обозримом будущем смена власти представляется маловероятной.

В кластере электоральных демократий следует отметить группу из 30 конституционных монархий, включающую все 16 государств с вестминстерской моделью правления. Характерно, что эта группа не пересекается ни с группой с правящими режимами «бесплодного» плюрализма, ни с группой государств, где правящими служат режимы с длительной несменяемостью высших должностных лиц публичной власти. Естественно, без учета монарха и иных представителей правящей династии.

Для таких конституционных монархий наряду с демократической (рационально-правовым признанием правящего режима) имеет место традиционная легитимация публичной власти, механизмом которой служит конституционно установленный порядок престолонаследия. Традиционное признание в данном случае не соотносится с легитимацией властно-принудительных полномочий публичной власти, а имеет морально-этический и нравственный характер в контексте исторических традиций и опыта данного государства. Политические режимы с таким двойным утверждением власти представляют самостоятельный научный интерес и могут быть предметом специального исследования.

Налет легитимности

Из 69 недемократических государств можно выделить группу из 17 государств с нестабильными режимами, к которым понятие легитимности неприменимо. Они удерживают власть прежде всего посредством силового принуждения. В эту группу входят государства, на территории которых продолжаются или только недавно были приостановлены вооруженные конфликты, в том числе и при участии иностранных вооруженных сил, произошли военные перевороты или смены правящих режимов с использованием силовых структур.

В налете демократической легитимности, в отличие от таких рудиментарных режимов, как коммунистические и авторитарные монархии, нуждаются современные авторитарные режимы диктаторского типа и неоавторитарные режимы. Конституционной основой функционирования публичной власти в государствах с такими режимами служат республиканские формы правления преимущественно с доминантой института президентской власти. Единственное исключение представляет собой конституционная парламентарная монархия Камбоджи.

Современные авторитарные диктаторские и неоавторитарные режимы используют институт выборов для принципиально иных целей и другим образом, чем режимы минимально электоральной и более развитых форм демократии. Они проводят мероприятия, которые только условно можно назвать выборами, для сохранения публичной власти в руках правящих политических акторов и так, чтобы результаты подобных выборов были заранее максимально предопределены исключительно в пользу режима, но при этом обеспечивали его легальность и видимость налета демократической легитимности.

Для решения такой двуединой задачи используется электоральная коррупция, основанная на неправомерном использовании различных видов административного ресурса публичной власти. Маховик электоральной и в целом политической коррупции всегда начинает раскручиваться со злоупотреблений законодательным ресурсом публичной власти для изменений избирательного законодательства, ограничения возможностей участия в выборах оппонентов правящего режима, создания пре- имуществ его кандидатам и расширения процедурных возможностей для неправомерного использования административного ресурса публичной власти. При этом избирательное законодательство утрачивает правовые основания, но позволяет апеллировать к легальности в смысле законности, но не правой легитимности проводимых в соответствии с ним мероприятий.

Симуляция состязательности

Непосредственно в процессе проведения избирательных кампаний современные диктаторские и неоавторитарные режимы широко применяют различные механизмы неправомерного использования административного ресурса публичной власти (снятие оппозиционных кандидатов, подкуп и запугивание избирателей, неравные условия агитации и другие), а зачастую и прямые фальсификации для достижения высоких показателей голосования за своих кандидатов. Стремление к высоким фиктивным показателям позволяет говорить о том, что недемократические режимы стремятся придать мероприятиям под названием «выборы» характер плебисцитарной легитимации при симуляции состязательности. При этом показатели, достигнутые комплексом действий по плебисцитарной легитимации современных авторитарных режимов, могут достигать коммунистических высот.

Манипулируя избирательным законодательством и процедурой проведения избирательных кампаний посредством использования широкого спектра инструментов электоральной коррупции, современные диктаторские и неоавторитарные режимы целенаправленно деформируют институт выборов.

Игра в наперстки

Современные авторитарные режимы, которые манипулируют институтом выборов, чтобы оппозиционные партии проигрывали выборы, и мечтают собрать плоды электоральной легитимности, но избежать при этом рисков демократической неопределенности, политик Альберт Шедлер предложил называть режимами электорального авторитаризма. По его представлению, они занимают часть туманной зоны, которая расположена между замкнутым авторитаризмом и электоральной демократией.

Такой подход представляется содержательно непродуктивным для исследования сущности современных авторитарных режимов. Понятие же «электоральный авторитаризм», которое, по сути, допускает интерпретацию института выборов как актора «второй свежести» в соотнесении с понятием «электоральная демократия», становится оксюмороном типа «честная игра в наперстки».

В соответствии с теорией электорального авторитаризма к режимам замкнутого авторитаризма сегодня можно отнести только пятерку коммунистических режимов, включая последний сохранившийся в КНДР тоталитарный, и одиннадцать авторитарных монархий, пренебрегая тем, что институт выборов на конституционном уровне не предусмотрен только в пяти абсолютных монархиях. Все остальные 36 устойчивых недемократических режимов должно рассматривать как примеры электорального авторитаризма. Все они используют целенаправленно деформированный в той или иной мере институт выборов для удержания публичной власти и имитации своей рационально-легальной легитимности, что вызывает сомнение в содержательности такой классификации.

Кроме того, граница, отделяющая электоральные демократии от недемократических режимов, может быть определена достаточно точно без каких-либо размытых и противоречивых пограничных режимов. Индикаторами ее могут служить, во-первых, избирательное законодательство, реально обеспечивающее соблюдение избирательных прав граждан и свободную и честную электоральную конкуренцию. Во-вторых, не только неиспользование, но и активное подавление публичной властью любых проявлений электоральной коррупции в процессе избирательных кампаний, что может фиксироваться системами национального и международного независимого наблюдения за выборами.

Политическое насилие

Для подавляющего большинства современных авторитарных режимов диктаторского типа и неоавторитарных характерен достаточно высокий уровень политически мотивированного насилия. Об этом свидетельствует соответствующий индекс, определяемый в рамках исследования, проводимого Всемирным банком по программе «Качество государственного управления». Подобный факт в определенном смысле также диссонирует с утверждением Альберта Шедлера о том, что режимы электорального авторитаризма характеризуются тем, что те не обращаются регулярно к открытым репрессиям.

Существенную роль в достижении авторитарными режимами диктаторского типа и неоавторитарными требующихся им результатов мероприятий по плебисцитарной легитимации, имитирующих состязательные выборы, играют и такие типы придания законности, как харизматический и идеологический.

Действительно, подавляющее большинство таких режимов являются персонифицированными. Во главе режимов стоят лидеры, которым посредством технологий манипулирования массовым сознанием и пропаганды создается харизматический образ. Однако такому образу, в силу технологической природы, свойственно быстрое разрушение при изменении политической ситуации. Тем не менее именно он является фактором, позволяющим, наряду с электоральной коррупцией, достигать на президентских выборах результатов плебисцитарной легитимности.

Значимым фактором современных авторитарных режимов является то, что для них даже в так называемую эпоху конца идеологий политическая идеология сохраняет свое значение. Она необходима таким режимам в качестве инструмента для поддержания социального господства, самолегитимации режима, сплочения и мобилизации масс на его поддержку. В качестве публичной идеологии современные авторитарные режимы диктаторского типа и неоавторитарные используют различные варианты этатизма с той или иной националистической окраской.

Только идеология позволяет путем пропагандистского манипулирования понятиями «государство» и «власть» сконструировать обоснование легитимности таких режимов, необходимости их сохранения и всенародной поддержки как единственной возможности обеспечения целостности национального государства и его защиты от внешних врагов.

Фотоссайта 4esnok.by

Голосование



Стали бы Вы наблюдателем на выборах?

Всего голосов: 30






Видеоновости