8.12.2019

Новости

05.12.2019 Научная конференция

05.12.2019 Викторина для студентов и школьников

05.12.2019 Обучающие семинары

04.12.2019 День приема граждан

04.12.2019 Викторина ко Дню Конституции

04.12.2019 Конкурс сочинений

03.12.2019 Совещание председателей

03.12.2019 Правовой диспут

03.12.2019 Изготовление и передача бюллетеней

02.12.2019 Регистрация завершилась

Мужчина должен…


Такого интервью у меня еще не было. В школьном коридоре на скамье. Пока ждала Константина Борисовича в спортзале – вышел, пристреливает ружье, – наблюдала за тем, как подростки с закрытыми глазами одной рукой на время собирали-разбирали автоматы. Среди них и 14-летняя дочь героя встречи. В школу № 2 в Шелехове приехали школьники из Японии, и ребята готовили для них показательное выступление.

Вот и Константин Борисович. Похрамывает. «Неужели боевая травма?» – думаю я. «На гвоздь наступил», – сообщает его жена, которая встречала меня на месте (Татьяна Александровна, кадровик облизбиркома). Чтобы никто не мешал беседе, выходим в пустующий коридор, располагаемся на скамье. Герой интервью – гвардии старшина воздушно-десантных войск (ВДВ) запаса Искалов Константин Борисович. Сейчас работает на ИркАЗе, а в выходные на общественных началах руководит школьным клубом «Патриотический десант». 2 августа он, как и все десантники, отмечает день ВДВ. На вопросы отвечает четко и по делу. Настоящий военный.

– Константин Борисович, вы сами выбрали службу в ВДВ или попали туда по распределению?

– Это было мое желание. Я всегда хотел попасть туда. Даже бросил учебу, ушел с третьего курса техникума, доучивался после армии. Чтобы попасть в ряды воздушно-десантных войск, две недели прятался в нашем военкомате от других, ждал вэдэвэшников. Дождался.

– Почему ВДВ?

– Есть прекрасный фильм –     «В зоне особого внимания. Ответный ход». Его часто крутят перед 2 августа. Если мальчишка посмотрит это кино лет в десять-двенадцать, он влюбится в ВДВ на всю жизнь. Вот и я посмотрел, влюбился. Всё детство занимался спортом, готовился к службе в армии, чтобы не просто так туда попасть, а для пользы. 

– Должен ли каждый мужчина служить в армии?

– Обязан. Тем более сейчас. Год – это вообще ни о чем. Очень мало. Условия полудетсадовские. Для армии они должны быть несколько суровее. Сейчас их подрасслабили. Но раз наше руководство так решило, то хотя бы год прослужить надо. Мужчина должен уметь обращаться с оружием, чувствовать себя великолепно на любом полигоне, быть физически развитым, понять, что такое мужской коллектив, где целый год нету мамы и папы. Испытать себя, узнать, насколько он силен и физически, и морально. Приобрести воинскую специальность. Мужчина – всё-таки защитник Отечества. Он изначально должен защищать. Не служа в армии, просто пройдя ка-кие-то курсы, на практике ничего не поделав, – это не защитник.

– Люди военных профессий «больны» своим призванием, они продолжают заниматься этим через военно-патриотическое воспитание молодежи, преподавание и другое. Вы тоже «заражены»?

– Вы абсолютно правильно подметили и слово правильное подобрали. Да, эти люди действительно «больны». Не все, конечно. Но, я так думаю, те, кто шли в армию осознанно, хотели этого, те и вправду «больны». Они живут этим. И я тоже.

– У вас только дочки. И вы как настоящий мужчина, военный наверняка мечтали сыне?

– Конечно, сына я хотел всегда. Но так уж получилось, что стал отцом прекрасных девочек, чему безумно счастлив.

– Но если бы у вас был сын, вы бы его воспитывали в соответствующем для военного человека русле. Не перекладываете на своих дочек этот потенциал?

– Если им нравится, то почему бы и нет? Пускай занимаются. Моя младшая дочка занимается в клубе «Патриотический десант», которым я руковожу здесь, в школе. Ей изначально это понравилось, она стала заниматься. Мне же лучше. Если бы ей не понравилось, я бы не настаивал. У нас недавно сборы были, жили с ребятами в палатках, их гоняли с утра до вечера, а когда всё закончилось, дети со слезами на глазах расставались друг с другом. Они ползают, бегают, прыгают, отжимаются, стреляют, потом наряды, ночные дежурства, караулы, дети не высыпаются, но такая жизнь им нравится.

– В каком духе воспитываете своих девочек?

– В любви к Родине, хорошая она или плохая, но мы здесь живем. Нужно ее любить, знать хотя бы основные исторические события, чтобы расти нормальным человеком, понимать, что было в прошлом, что нас ждет в будущем. Уметь защитить свое Отечество, если потребуется. А времена такие, что в любой момент может потребоваться. Должны быть готовы все.

– Даже девушки?

– История говорит о том, что в Великую Отечественную войну девушки воевали наравне с мужчинами, были и снайперами, и летчиками, даже танкистами и зенитчиками. Девушки работали не только медсестрами. Они воевали на передовой, были разведчицами на сложных участках. Порой справлялись даже получше мужчин. На моих занятиях я заметил, что девчонки схватывают и, как правило, выступают лучше мальчишек, стреляют точнее и ружье разбирают быстрее.

– Чему вы их учите, помимо того, что воспитываете в них патриотизм?

– Они должны уметь работать в команде: один за всех и все за одного. Ребятам нужно понимать друг друга с полуслова, с одного взгляда, чтобы никакой ругани между ними не было, чтобы если кто-то совершил ошибку, его товарищи поправили, подсказали, помогли, а не издевались. Важен патриотический и командный дух, а единая команда сделает очень многое.

– Вы сказали, что хорошая Родина или плохая, ее нужно любить. Вам не нравятся критиканы собственной отчизны?

– Ну, а чего критиковать, если судьба так сложилась, что мы родились, выросли и живем здесь? Зачем критиковать? Сделай для родного края что-нибудь, и станет лучше! Я надеюсь, что из подрастающего поколения, с которым я работаю, вырастут достойные люди, которые будут приносить пользу в самых разных сферах: и военных, и гражданских.

– Давно занимаетесь патриотическим воспитанием?

– Так плотно – второй год. А до этого было реже. Занятость, дети были слишком маленькими.

– Бытует мнение, что нынешнее поколение молодежи – потерянное. Согласны с этим?

– Нет, они не потерянное поколение, у каждого есть свои интересы. Конечно, очень многие сейчас зависают в гаджетах, ничего, кроме телефона, не замечают. Мои тоже сидят в телефонах. Но тем не менее у каждого из них есть свои интересы. Кто-то любит читать, кто-то занимается спортом, кто-то рисует, кто-то интересуется музыкой. Нормальное поколение. Мы тоже были молодыми, совершали ошибки, и те, кто постарше, считали, что мы – потерянное поколение. Это всегда так будет. Надо просто уделять детям внимание, заниматься ими. Сейчас появляется очень много деструктивных движений, полукриминальных. Подростков они очень привлекают, но это еще и от того, что в голове у них ничего не сформировалось, нет опыта, осознания опасности. Это пройдет.

– Всегда ли то, что представляет из себя ребенок, это калька его семьи?

– Не только. Процентов тридцать это и школа, и улица, и внеклассные мероприятия, и хобби. Семья должна прививать основные ценности. Что такое хорошо и что такое плохо. Как себя вести, как относиться к людям. А социализация происходит уже вне семьи – интересы, общение. Всё еще зависит от учителя: как он организует детей, может ли сплотить, сдружить. Если они занимаются в секциях и кружках, то тогда велика роль тренеров. Люди должны уметь повести за собой. Я в свое время тоже занимался спортом, нас тренер настолько сплотил, что мы до сих дружим. Мы вместе и в походы ходили, и ездили на соревнования, бросали всё, порой даже с уроков убегали, чтобы на тренировки попасть, потому что нам это нравилось, хоть и было тяжело.

– Вы для своих ребятишек тоже учитель. У вас с ними формальное общение или стараетесь быть для них другом?

– Бывает, что они обращаются ко мне за советами, но другом я вряд ли для них являюсь. Они иногда даже побаиваются меня. Я порой бываю с ними жестким, когда они косячат. А так мы очень много времени проводим вместе: тренировки, соревнования, а еще в походы ходим. В августе, если всё получится, с парашютом будем прыгать.

– Как к этому относятся родители? Не каждый же согласится на такое.

– Конечно, не каждый. Поэтому дети с родителями разговаривают, и кому предварительно дали добро, с родителями этих детей я потом встречаюсь, объясняю им все риски, плюсы и минусы этого мероприятия. В прошлом году мы клич бросили. Вначале желающих было много, в итоге мы вдвоем с дочерью только прыгали. А в этом году шесть человек сказали «да». Это все-таки дорогое удовольствие – один прыжок четыре тысячи. Не каждый родитель может себе позволить. Военкомат обещал сделать прыжки для детей бесплатными. Если всё срастется, то соберу родителей и буду беседовать с ними…

– Как супруга относится к прыжкам с парашютом вашей дочери? Или у нее нет выбора?

– Выбор есть всегда. Но куда ей деваться. Она переживает, пьет таблетки, сидит возле телефона. Ну ничего, нормально.

– Что для вас честь и долг как для военного и мужчины?

– Военный должен однозначно и безоговорочно выполнить свою задачу, несмотря ни на что, ни на какие трудности. Даже находясь в наименьшем количестве при превосходстве противника, до конца выполнить свой долг, пусть и ценой собственной жизни. Вот это честь и долг. Тебе не должно быть стыдно за то, что ты сделал. Для мужчины честь и долг – его семья. Чтобы она была под надежной защитой, могла тебе верить, опереться на тебя в любой момент и в любой ситуации.

– Заранее прошу прощения за вопрос... Обычно для населения День ВДВ выглядит следующим образом: пьяные мужчины в голубых беретах купаются в фонтане, разбивают бутылки о голову, поют «Расплескалась синева…». Все, особенно иностранцы, боятся попадаться им на глаза. Как вам этот нелестный образ десантника, сложившийся у населения?

– Мы с этим боремся. Воспитываем молодежь, чтобы она не порочила честь мундира. В других городах с этим тоже работают. В основном так делают молодые люди, которые только-только пришли из армии, при этом могли даже где-то хлеборезами отслужить или на КПП весь год просидеть, но вдруг чувствуют себя десантниками. Как правило, неприлично себя ведут 2 августа те, кто не служил в ВДВ, а был «рядом со службой».

– Пороху не нюхали…

– Да-да. Настоящий воин никогда так себя вести не будет.

– Как вы отмечаете День ВДВ, есть какие-то традиции?

– Конечно. Раньше собирались в Иркутске, теперь в Шелехове. Своей командой сначала идем на службу в церковь. Потом возлагаем цветы к памятнику Василию Филипповичу Маргелову, устраиваем там небольшой концерт, показываем свое вооружение, для детей проводим викторины, организуем полевую кухню. После официальных мероприятий мы уезжаем на неофициальную часть. У нас есть очень красивое место за Чистыми Ключами – Марьин утес называется, мы поставили там крест всем воинам и защитникам Отечества и Веры. Он освящен. Вдали от города, вокруг природа, Иркут. Мы там можем расслабиться, отдохнуть, но в фонтанах не купаемся. (Мягко улыбнулся.)

– Вы награждены медалью «За отвагу». Поделитесь историей, за участие в какой операции вас так отметили?

– Это медаль за участие в штурме Грозного. Там почти все мосты были разрушены… Один мост мы штурмовали очень долго. Не могли никак взять и переправиться на другую сторону, чтобы захватить плацдарм и продвигаться дальше к войскам. Нам пришлось ночью по воде в феврале переходить, закрепляться на том берегу. Наша рота смогла переправиться и дальше развить наступление…

– У вас есть боевые ранения?

– Нет. Мне, слава богу, повезло.

– Это был единственный ваш бой или приходилось участвовать в других действиях?

– Нет, много других было. Однажды нам в подмогу прислали танк Т-80 с вертолетным двигателем. У него есть особенность: когда он идет в лоб, то слышен только лязг гусениц, двигатель работает практически бесшумно. Когда он с тобой поравняется или уйдет вперед, там выхлопы как из самолета, он свистит. Мы знали, что он уже к нам идет. А его путем не слышно. Смотрим – у нас в тылу группа из четырех арабов бежит наперерез танку с гранатами. Хотели его подбить. Мы развернулись и уничтожили всю группу. Танк дошел без потерь.

– Вам снится тот самый бой?

– Бывает. Бывает по-всякому…

– Как приходили в себя после пережитого?

– Служба в милиции, уголовный розыск. Четыре года там, потом на гражданку.

– Очень часто у военных, отдавших долг Родине, защищавших ее, есть обида на государство, которое должным образом их не отблагодарило за это. У вас есть эта обида?

– Нет. Люди жизнью рискуют ради государства, оно должно им как-то отплатить. К сожалению, не всегда это возможно. Раньше про армию мало говорили. Мы служили в таких условиях в лихие 90-е, и то мне казалось, что нас хорошо кормят. Сейчас на армию стали больше обращать внимания, выделять денег. Отслужившие люди начали получать жилье, сертификаты, неплохие пенсии.

– Чисто по-человечески вы можете простить предательство?

– Предательство нельзя прощать. Человек, предавший один раз, предаст и во второй, и в третий.

– Каждый человек совершает ошибки…

– Ошибки – одно дело. Человек может оступиться неосознанно, не понимая. А предательство – это осознанно.

– Что вы вкладываете в понятие дружбы?

– Дружба – это когда можно позвонить посреди ночи и сказать человеку: надо. А человек подрывается и спешит к тебе на помощь. Это безоговорочное доверие и чувство надежного плеча рядом.

– Вы скучаете по военному делу?

– Конечно, скучаю. Порой даже закрадываются мысли… Когда я уходил, меня уговаривали, просили остаться на сверхсрочную службу с последующим поступлением в учебное заведение. Но тогда мне хотелось домой, домой, домой… Приехал, зажил гражданской жизнью. Да, скучаю. Сейчас работаю на ИркАЗе, выходные дни провожу с детьми в клубе. Это занимает много времени, сил и средств. Но самое главное – детям нравится. И мне тоже. Есть результат, отдача.

– У вас есть семейные традиции участия в выборах?

– Да, мы всегда участвуем в выборах. И каждый должен делать это. Не выберешь ты – выберут за тебя.

– Как вы относитесь к тому, что лето и начало осени ваша жена, которая работает в избирательной системе, буквально живет на работе?

– Привык уже. Иногда бывает, что ругаемся. Она уже предупреждает меня: на будущий год бери отпуск, когда хочешь, я все равно буду занята выборами, и летом мы с тобой отдыхать не пойдем. Уезжает рано, приезжает поздно. Выходные тоже не дома. Да привык уже. Что поделаешь – работа.

– Если бы у вас сейчас была возможность написать письмо потомкам, что бы в нем было?

– (Константин Борисович на какое-то время задумался.) Хм… какой вопрос… Не приходилось о таком размышлять. Надо подумать… Я обязательно подумаю, – ответил он, потом посмотрел на часы: – Пора, дети ждут, надо репетировать выступление перед японскими гостями из города-побратима.

На этом и распрощались.

Беседовала Ани Думикян

Фото из архива К.Б. Искалова

Голосование



Стали бы Вы наблюдателем на выборах?

Всего голосов: 31






Видеоновости